Любава

– Договорю — и тогда поговорим, — отрезал муж, подводя черту. – Пока ты договоришь, меня уже не будет дома. — Она обязана решиться. Ради детей. Ради...

Филипп Крестовский — мой личный ад. Беспощадный мафиозный лидер, который умеет дарить только боль. А я — его пленница. Та, что расплачивается за...

До выхода из парка оставалось всего несколько сотен метров, когда до меня донёсся детский плач — тихий, надрывный, от которого мгновенно сжалось...

— Эля, останься. Ты никуда не уйдёшь, — глухое рычание сбивает меня с толку и напрочь отбивает желание сопротивляться. — Отпустите… — всхлипываю...